Новости бюро

Словонепробиваемый оппонент. Комментарий Натальи Колеровой для Коммерсантъ.

25 мая 2022

В конце прошлого года в Санкт-Петербурге задержали предпринимателя американского происхождения Августа Мейера, в разные годы инвестировавшего в сеть гипермаркетов «Лента», «Юлмарт» и «Рив Гош». 9 декабря 2021 года суд  избирал ему меру пресечения. По итогу заседания он оказался в СИЗО. Но сам ход процесса не был похож на стандартное заседание. Август Мейер выступил с речью, которую начал с благодарности суду за предоставленное слово. Несмотря на то, что речи Августа Мейера пока не даровали ему свободу, они производили впечатление на участников процесса и слушателей.

«Профессиональный отпечаток англо-саксонской правовой системы, где следствие в привычном нам понимании отсутствует, а процессуальная деятельность фактически начинается в судебных залах, не может не сказаться на поведении иностранного юриста, оказавшегося по ту сторону процессуальной баррикады в российских правовых реалиях,— отметили опрошенные эксперты. Это выражается не только в манере выступления перед судом, но и в тех юридических аргументах и фактических обстоятельствах, на которые обращает внимание оратор. Но следует признать, что стиль и эмоциональная окраска выступления редко могут оказать влияние на принимаемое российским судом решение.

Впрочем, не все видят отличия между выступлениями российских и иностранных предпринимателей. Многие отмечают, что принципиальной разницы между поведением в процессе, в манере выступления нет.

В императорской традиции культура выступления в судах была воспитана, безусловно, на западном опыте, добавляет советник адвокатского бюро «S&K Вертикаль» Наталья Колерова. «В период советского времени и советского суда в связи с ненадобностью данному аспекту не придавалось большого значения. В современной России юристы и адвокаты стараются вернуть забытые традиции»,— видит она. Госпожа Колерова отмечает, что в судах Англии и Уэльса выступления в судах — это исключительная прерогатива юристов-барристеров. «Непосредственно стороны спора опрашиваются фактически наравне со свидетелями, то есть они дают обещание раскрыть всю правду и не лгать в суде. Аналогично и с доказательствами. В западных странах (в Англии, США) законодательство формулирует очень жесткие требования к процессу доказывания. Сторона должна раскрыть доказательства, даже если они направлены против нее самой, причем сделать это до процесса по существу, а в процессе ссылаться только на то, что есть в деле. Видимо, в связи с этим выступление непосредственно истца или ответчика в суде воспринимается как привилегия и единственная возможность открыть правду. Именно это и определяет эмоциональность выступающей стороны, обстоятельность изложения, попытку убедить в своей правоте»,— рассказывает госпожа Колерова.

По мнению опрошенных экспертов, атрибутивные отличия судебных процедур базируются на концептуальных отличиях континентальной и англо-саксонской правовых систем. В первом случае большой вес имеет предварительное следствие (полицейское, судебное) с инквизиционными инструментами, во втором — превалирование открытых судебных процедур, в том числе с участием представителей общества — присяжных заседателей. Такие принципиальные различия предполагают выстраивание профессиональной деятельности юристов с оглядкой на реперные точки процессуальных процедур — с расстановкой юридических, доказательственных и эмоциональных акцентов.

Пользуясь нашим сайтом, вы соглашаетесь с тем, что мы используем cookies