RU EN

Комментарии старшего юриста Евгения Зверева к статье «Энергоколлапс: кто возместит убытки»

25 Августа 2010

Общий материальный ущерб, нанесенный сбоем в работе энергосетей Петербурга в пятницу, 20 августа, пока не подсчитан. А моральный вред, который был причинен пробиравшимся по грязным тоннелям метро пассажирам или застрявшим в лифтах жильцам, не поддается математическому анализу. Корреспондент «J» выяснял, смогут ли петербургские предприниматели и простые горожане, пострадавшие от энергоколлапса, возместить причиненный ущерб.

Аварии не происходят случайно и имеют вполне ощутимые последствия. Из-за отключения света 20 августа остановилась работа компаний и заводов, магазины и кафе вынуждены были списать сгнившие в неработающих холодильниках продукты и т. д. Скачки напряжения вывели из строя компьютеры, серверы и бытовую технику. Сотни тысяч петербуржцев потеряли время из-за сбоев в работе метро, трамваев и троллейбусов, многие из них опоздали на поезда и самолеты...

«Блэкаут» в минувшую пятницу — далеко не первая авария на энергосетях в России и даже в Санкт-Петербурге. Убытки хозяйства Москвы в результате многочасового отключение света 25 мая 2005 года оценили в 1,7 млрд рублей, но не известно ни об одном удовлетворенном иске к энергетикам. Не ответили они и за пожар на подстанции на Васильевском острове, из-за которого 22 октября 2002 года был обесточен весь район.

Исключения

В Гражданском кодексе РФ написано, что энергоснабжающая организация несет ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение договорных обязательств, в том числе допущенный перерыв в подаче энергии абоненту. Но — при наличии ее вины. Поэтому основной аргумент энергетиков: авария является обстоятельством непреодолимой силы (форс-мажором), за последствия которого они ответственности нести не должны. Однако оные обстоятельства надо доказать. По закону ими признаются только чрезвычайные и непредотвратимые причины, например ураган, землетрясение или иные природные катаклизмы. И то только при условии, что они являются непредвиденными и конструкция по установленным нормативам не рассчитана на соответствующие нагрузки (например, во многих районах сейсмическая активность и сооружения изначально строятся с расчетом на землетрясения). Даже пожар далеко не всегда признается форс-мажором: он может возникнуть из-за некомпетентных действий работников, изношенности оборудования и т. д. Так, причиной возгорания на василеостровской подстанции «Ленэнерго» следственные органы признали как раз халатность ее сотрудника. Ввиду отсутствия жертв пожара виновный был освобожден от уголовной ответственности, тогда как гражданско-правовую (то есть финансовую) ответственность за такие действия или бездействие персонала с работодателя (энергокомпании) никто не снимал.

«Практика показывает, что, например, наводнение в Санкт-Петербурге к непреодолимой силе относится лишь в случае его крайней существенности: наводнения здесь не редкость, — поясняет юрист компании Rightmark group Павел Ильиных. — А вот ураган или землетрясение в Санкт-Петербурге могут быть отнесены к данной категории». «В энергоснабжении задействовано большое количество различных организаций: оптовые поставщики электроэнергии, владельцы сетей, организации, осуществляющие оперативно-диспетчерское управление, и т. д., – констатирует старший юрист фирмы «S&K Вертикаль» Евгений Зверев. — Обстоятельства, которые привели к «блэкауту», возникли никак не у сбытовых компаний, связанных договорными отношениями с потребителями электроэнергии. Соответственно, поставщики будут ссылаться на отсутствие своей вины в произошедшем. Но это не касается отношений с участием граждан-потребителей: перед ними поставщики отвечают вне зависимости от собственной вины».

В «Ленэнерго» заявили, что технологических сбоев на их сетях не было, а подстанция «Восточная», где произошла авария, находится в зоне ответственности ОАО «ФСК ЕЭС «МЭС Северо-Запада». В «Петербургской сбытовой компании», с которой заключены договоры у большинства петербургских организаций, потребителей электроэнергии, и жителей Ленинградской области, уклонились от комментариев, объяснив это форс-мажорным обстоятельством: единственный ответственный сотрудник заболел.

Поэтому вопрос ответственности петербургских энергетиков за состоявшийся 20 августа «конец света» зависит от причин отключения электричества. На сегодня известно, что это произошло из-за сбоя на подстанции «Восточная». Но на нее не падал самолет, не спускался селевой поток, ее не атаковали террористы, под ней не тряслась земля и над ней даже не дул сильный ветер. Глава Федеральной сетевой компании Олег Бударгин утверждает, что «нарушений ни в работе оборудования, ни в работе персонала не выявлено, а на подстанции произошло аварийное отключение аппаратуры». Почему? Пока у энергетиков нет разумных объяснений, а следовательно — весомого «алиби». Петербургские энергетики «открещиваются» и от косвенно связанных с аварией нарушений. Уже после того как все чиновники доложили о ликвидации энергоколлапса, в домах многих петербуржцев и жителей области напряжение «подскакивало» до 280, а иногда и 350 вольт. Со всеми вытекающими для бытовой техники последствиями. Признавая, что переход с резервных на обычные источники не проходит гладко, «Ленэнерго» переносит ответственность за сгоревшие электроприборы на местные ЖЭКи, в распоряжении которых находятся распределительные щиты конкретных домов: «Если специалист жилконторы выяснит, что проблемы действительно есть, то именно жилконтора, а не сами граждане, должна обратиться в «Ленэнерго», — уверены в энергокомпании.

Птичку жалко

Относительно размера взыскиваемого ущерба юристы разошлись во мнениях. Павел Ильиных убежден, что к убыткам могут быть отнесены не только реальный ущерб пострадавшей стороны, но и упущенная выгода, хотя ее гораздо сложнее доказывать: «В редких случаях может быть возмещен и моральный вред. Однако стоит помнить, что его чрезвычайно сложно доказать в судебном порядке, кроме того, суд обычно взыскивает с ответчика незначительные суммы». В то же время Евгений Зверев отмечает, что законодатель предусматривает специальные условия возмещения вреда, причиненного ненадлежащим исполнением договора энергоснабжения: «Возмещению подлежит лишь реальный ущерб, например, стоимость испорченного товара, вышедшего из строя оборудования, но не упущенная выгода — неполученный доход от продажи товара, эксплуатации оборудования и т. п.».

Практика показывает, что даже при наличии вины энергетиков взыскать с них реальный убыток вряд ли удастся. Напомним, что причиной энергоколлапса в Москве также стал сбой на одной из подстанций и последовавшее за ним веерное отключение. И большинство судов, рассматривая иски к «Мосэнерго», не признали аварию форс-мажорным обстоятельством.

С энергетиками судились даже такие монстры, как ОАО «Российские железные дороги», которые требовали возместить стоимость билетов, возвращенных пассажирами поездов, которые должны были отправиться с находящегося без электроэнергии Павелецкого вокзала. Федеральный арбитражный суд Московского округа пришел к выводу, что сам факт объявления об аварии не является доказательством непреодолимой силы: «Другие доказательства, подтверждающие невозможность исполнения обязательств ответчиком вследствие чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств, в материалах дела отсутствуют», — заключила коллегия. Но в иске отказала: железнодорожники неправильно оформили документы, подтверждающие взыскиваемую сумму.

Более показателен другой спор: из-за отключения электричества на подмосковной птицефабрике от асфиксии и теплового удара погибло 280 тыс. цыплят. Юристы «Мосэнергосбыта» апеллировали к Правилам устройства электроустановок, утвержденным еще Минэнерго СССР в 1977 году, в которых прописаны так называемые категории надежности. Птицефабрика отнесена к III категории, а потому даже при нормальном функционировании всей сети «Мосэнергосбыт» вправе был отключать такого потребителя даже на сутки! Реально же света не было всего 3,5 часа.

За связь без брака

В то же время далеко не всегда только энергетики виновны в последствиях аварии: многие объекты инфраструктуры должны были функционировать и при отключенном питании. Например, средства связи. Александр Коренников, пресс-секретарь губернатора Санкт-Петербурга, сообщил в эфире 100ТВ, что даже в Смольном из-за энергоколлапса отключился Интернет. Представители «Мегафона» признались, что уже в 19:37 (всего через час после начала кризиса) у них было обесточено до половины базовых станций, а резервного питания еще работающих хватит только на 2–3 часа.

По словам очевидцев, в метро не работала мобильная связь ни одного из петербургских операторов. Хотя по нормативам, утвержденным Минсвязи в 2007 году, все базовые станции должны иметь аккумуляторные батареи, гарантирующие бесперебойную работу сети с максимальной нагрузкой не менее 4 часов. Никаких исключений для размещенных в подземке передатчиков не делается. Аналогичные требования предъявляются к резервному энергоснабжению телефонных коммутаторов и т. д. А средства автономного электропитания таксофонной связи и интернет-кафе (пунктов коллективного доступа) должны гарантировать их работу в течение суток.

Павел Нетупский

Dailyj.ru


Возврат к списку