RU EN

Компания даже в преддверии банкротства вправе пожертвовать деньги политической партии, несмотря на долги. Комментарий Алены Бачинской для Ъ

24 Ноября 2017

Компания даже в преддверии банкротства вправе пожертвовать деньги политической партии, несмотря на долги по зарплате, налогам и кредитам. Такое решение вынес суд, отклонив иск конкурсного управляющего АО «Спецтеплохиммонтаж» (СТХМ), оспаривавшего пожертвования на 1,15 млн руб. в пользу местного отделения «Единой России». Управляющие опасаются, что, если практика устоит, пожертвования могут стать схемой по выводу активов банкротов и создать почву для коррупции.

KVR_001060_00014_1_t218_222005.jpg

Арбитражный суд Томской области 20 ноября вынес решение по иску конкурсного управляющего СТХМ, который требовал признать недействительным перевод денег в качестве пожертвования томскому отделению партии «Единая Россия» (ЕР). Сумма иска невелика, но от судьбы дела зависит, смогут ли должники в предбанкротный период совершать пожертвования в пользу НКО и при каких условиях.

Из текста решения следует, что компания в сентябре 2014 года перечислила партии 150 тыс. руб., а в августе 2015-го — еще 1 млн руб. Спустя три месяца было возбуждено дело о банкротстве СТХМ, в сентябре 2016 года компания признана банкротом. Управляющий счел пожертвования подозрительными сделками, так как, совершая их, должник уже отвечал признаку недостаточности имущества (долги перед работниками, налоговиками и другими кредиторами, включая банки). Кроме того, гендиректор СТХМ Дмитрий Кормашов — брат Максима Кормашова, который в 2011–2016 годах был депутатом Томской областной думы и состоял во фракции ЕР. Также Максим Кормашов сам был совладельцем и исполнительным директором СТХМ.

Позицию управляющего в суде поддержали кредитор НПО «Микран», а также налоговики, которые «полагают заявление управляющего подлежащим удовлетворению». Представители томского отделения ЕР настаивали, что факт заинтересованности не доказан, Максим Кормашов не входил в состав руководящих органов отделения, перечисление средств было добровольным, а о плачевном финансовом состоянии СТХМ в ЕР не знали. Суд иск отклонил, согласившись, что заинтересованность не доказана, как и то, что в партии могли знать о неплатежеспособности компании.

Алена Бачинская из АБ «S&K Вертикаль» разделяет мнение управляющего: «Сделка причиняет ущерб кредиторам, учитывая, что она безвозмездна и уменьшает активы должника. Здесь главное, что она совершена в течение года до банкротства, когда у общества уже имелись признаки неплатежеспособности».

В то же время партнер правового бюро «Олевинский, Буюкян и партнеры» Елена Полеонова уточняет, что в данном случае обязательно нужно доказывать факт заинтересованности или осведомленности о неплатежеспособности должника. При этом, по ее мнению, представители получателя пожертвований «привели достаточные доказательства в опровержение презумпций об их информированности о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, о факте неплатежеспособности». Алена Бачинская соглашается, что доказать заинтересованность непросто: «Формально сделка была совершена в пользу политической партии, и вряд ли можно приравнивать такие вещи, как членство в партии и вхождение в исполнительные органы коммерческого общества. Депутат-родственник не осуществлял руководство отделением партии, а значит, формально отсутствует признак заинтересованности, как он регулируется законом».

В ФНС от комментариев отказались. Источник “Ъ”, близкий к службе, говорит, что «безвозмездные сделки больше подвержены оспоримости, но не безусловно», напоминая о позиции пленума ВАС. При этом, по его словам, если пожертвование совершено в пределах шести месяцев до инициирования банкротства и к должнику были требования, которые должны быть погашены ранее, но средства ушли безвозмездно иным лицам, это нарушение очередности. «Тогда сделку можно оспорить по ст. 61.3 закона без установления заинтересованности или осведомленности другой стороны»,— отмечает собеседник “Ъ”.

По словам юристов, на практике уже были случаи, когда должники перед банкротством передавали свои активы, в том числе недвижимое имущество, в дар каким-либо НКО. «Но, как правило, в таких случаях заинтересованность была очевидной: НКО возглавляли учредители должника. Конечно, суды такие сделки признавали недействительными»,— отмечает госпожа Бачинская. «В моей практике пожертвования должников в пользу НКО не встречались, обычно активы выводятся в дружественные коммерческие структуры,— поделился директор воронежского филиала СРО АУ “Авангард” Игорь Вышегородцев.— Вообще удивительная ситуация получилась: должнику можно не платить зарплату, не платить налоги, но пожертвовать партии. Интересы власти оказались даже важнее пополнения казны».

Игорь Вышегородцев считает, что разрешать подобные сделки должникам нельзя: «Если каждый будет перед банкротством жертвовать деньги партиям, тогда кредиторам вообще ничего не останется». Он надеется, что апелляция отменит сделку. Если же решение суда устоит, такая практика может создать схему по выводу денег и возможности для коррупции, добавляет арбитражный управляющий. Например, поясняет он, руководитель или владелец должника договорится с партией, пожертвует ей деньги в преддверии банкротства, а они потом его продвинут в партийных списках на выборах.

Автор статьи Анна Занина.

kommersant


Возврат к списку