RU EN

Комментарии Сергея Захарова к статье "Приказано верить"

29 Апреля 2013
Резонанс, который вызвали скандальное выступление участниц группы «Pussy Riot» в Храме Христа Спасителя и ряд последующих антиклерикальных выступлений, докатился до самых верхов – в Государственной Думе еще осенью оперативно было выдвинуто предложение создать новый закон, призванный защитить чувства оскорбленных верующих. У самих простых верующих почему-то особо не спрашивали.

9 апреля самый обсуждаемый законопроект на заседании Государственной Думы был принят с рекордным количеством голосов - в его пользу высказалось 330 депутатов вместо необходимых 226. Однако меньше чем через неделю, опасаясь и без того бурной критики со стороны как экспертов, так и общества, от идеи введения нового закона было решено отказаться. Вместо этого внесены поправки в существующую 148 статью УК «Воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и вероисповеданий». Еще на стадии планирования новых поправок парламентариев поддержали представители всех традиционных конфессий в России, которые заявили, что в свете скандалов, вызванных акцией Pussy Riot, спиливанием крестов в российских регионах и волнений в исламском мире, спровоцированных фильмом «Невинность мусульман», наказание за оскорбление верующих должно быть максимально суровым.

На протяжении последнего полугода споры вокруг законопроекта не утихали. В первой версии наказание за публичное оскорбление религиозных чувств и убеждений граждан, унижение богослужений и других религиозных обрядов законопроектом предлагалось установить в виде штрафа до 300 тысяч рублей, либо обязательных работ на срок до 200 часов, либо лишения свободы на срок до трех лет. А за осквернение объектов и предметов религиозного почитания, мест, предназначенных для совершения богослужения и других религиозных обрядов, предлагалось карать штрафом в размере от 100 тысяч до 500 тысяч рублей, либо обязательными работами на срок до 400 часов, либо лишением свободы на срок до пяти лет.

«Я верующий, и мои чувства оскорбляет «Закон об оскорблении чувств верующих»

Расплывчатость формулировок, строгость наказания и общая истеричная атмосфера вокруг необходимости срочного вступления проекта в силу породила целый шквал мифов и догадок в СМИ. По социальным сетям моментально разошлась полушутливая заметка о том, что делать, если на вас заведено дело по этой статье: «Если верующий относит себя к православию или христианству, просите его процитировать Евангелиe от Матфея глава 17 стих 20. В этом стихе чётко указывается критерий, по которому человек обладает верой, т.е. является верующим, а именно: человек должен обладать телекинетическими способностями и двигать горы». О том, что новый закон нуждается в срочной корректировке, понятно стало сразу же.

Кого ограничиваем, а кого защищаем?

«Эксперт Северо-Запад» собрал мнения нескольких специалистов в области юриспруденции и богословия относительно самого законопроекта и необходимости его введения в России. «В тех случаях, когда в отношении верующих применялось насилие, либо имело место угроза его применения, а так же уничтожалось или повреждалось имущество, то преступление квалифицировалось по соответствующей статье особенной части УК РФ в совокупности со ст. 148 УК, - так комментирует адвокат Сергей Захаров из адвокатского бюро «S&K Вертикаль». - Государственной Думой в первом чтении был принят законопроект, которым будет ужесточаться ответственность за деяния, оскорбляющие религиозные убеждения граждан или направленные на осквернение объектов или предметов религиозного почитания. При этом статьей 148 УК РФ будет охвачен весь состав преступления и дополнительной квалификации в совокупности с другими статьями УК РФ не потребуется».

С ним согласен Петр Балкунов, адвокат Коллегии адвокатов «Белых и партнеры», который ссылается на сопроводительную записку депутатов Федерального собрания, в которой говорится, что «законопроект разработан в развитие положений уже существующего Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» для устранения пробелов в правовом регулировании в части, касающейся ответственности лиц, оскорбляющих религиозные убеждения граждан России исповедующих христианство, ислам, буддизм, иудаизм и другие религии, составляющие неотъемлемую часть исторического наследия народов России и/или оскверняющих объекты и предметы религиозного почитания (паломничества), места, предназначенные для совершения богослужения, других религиозных обрядов и церемоний религиозных объединений». Однако Балкунов отмечает, что в записке и тексте законопроекта «нет ни слова о праве на свободу совести, которое предусматривает, в том числе право исповедовать любую религию или не исповедовать никакой». Соответственно, требуется существенная доработка: «в первоначальной редакции законопроект противоречит как статье 14 Конституции РФ, согласно которой религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом, так и статье 19 Конституции РФ, согласно которой граждане равны перед законом независимо от отношения к религии».

Немаловажно также замечание, которое высказал в своем ЖЖ протодиакон РПЦ Андрей Кураев: «Было бы хорошо, чтобы Дума, принимая поправки, предварила их текст преамбулой с декларацией, поясняющей, что законодатель, определяя данные нормы, не намеревается вывести религиозную жизнь из области критики, полемики и дискуссии. Поправки вообще не запрещают ни критику, ни дискуссию. Речь идет только и именно о сознательном желании унизить святыню значимой группы люди». В той же записи он добавляет, что «хотелось бы, чтобы эта новелла была расширена и касалась бы не только чисто религиозных, но и национальных, гражданских святынь — таких, как, например, памятники воинам Великой Отечественной войны», поддерживая мнение многих граждан, которых удивляет такое разделение на «духовные» и «недуховные» объекты памяти.

Раскольнические мотивы

Возмущение общества и экспертов также вызывает лингвистическая и юридическая неопределенность предлагаемых терминов («богослужение», «унижение богослужений», «предмет религиозного почитания», «религиозные чувства», «религии, составляющие неотъемлемую часть исторического наследия народов России») которые могут быть истолкованы слишком широко, и в новой редакции подлежат изменениям. Что же касается определения того, является ли человек верующим или нет, наш эксперт из «S&K Вертикаль» ответил на это так: «Нам видится, что верующим является тот человек, который сам себя таковым считает. А как он молится и какие обряды соблюдает - это его личное дело, главное, чтобы его публичные действия не нарушали общие для всех, столетиями сформированные правила. В этом-то и заключается свобода вероисповедования».

Как ни странно, со стороны духовенства в адрес закона тоже есть критики. Протодиакон Кураев в своей записи в ЖЖ говорит о необходимости еще больше сузить рамки законопроекта за счет слова «чувства»: «Чувство — это реалия неизмеримая, сугубо приватная и никем не проверяемая <…> Если я пришел к судье и прокурору и заявил, что мое чувство оскорблено — кто вместо меня это может проверить? Никакая экспертиза не может аннулировать мои чувства. Какие эксперты? У меня тонкая индивидуальная душевная организация, и вообще, вам, атеистам, нас, мусульман не понять, а вот именно это меня оскорбляет!». Петр Балкунов выражает надежду на то, что «если законопроект и будет принят во втором и третьем чтениях, то уже с юридически корректными формулировками, без введения каких-либо новых понятий, допускающих такие неопределенности».

Тем не менее, остаются опасения относительно того, что, несмотря на новые поправки, статья будет применяться избирательно и касаться в основном православия. Сергей Захаров частично опровергает подобные доводы, приводя в пример выступление участниц Pussy Riot, которые получили наказание по статье «Хулиганство». Однако их случай показал, что нарушения такого рода есть смысл наказывать, исходя из других параметров: «Государство в свою очередь не смогло не отреагировать на это законодательной инициативой. Как нам видится, аналогичная реакция государства последовала бы и в том случае если бы данные действия имели место в отношении не только христиан, но любой другой конфессии, находящейся на территории Российской Федерации». Председатель Синодального информационного отдела Владимир Легойда пояснил, что в любом случае речь о наказании будет идти не за эмоциональные реакции, а за совершенно другие вещи: «если человек рисует свастику на синагоге, то наказывают его вовсе не за то, что кто-то испытал эмоциональный дискомфорт. Нарисовавший этот символ, таким образом, ассоциировал себя с теми, кто убивал людей, разделил их человеконенавистническое мировоззрение. И если общество не хочет повторения подобных вещей — оно должно незамедлительно принять меры». «Опасности для законопослушных граждан российской федерации новая редакция статьи не представляет, межконфессионное равновесие нарушить не сможет, а как она будет работать, покажет время и судебная практика» - подытожил адвокат Захаров.

Вместо эпилога

Стоит заметить, что, прежде чем решить процитировать упомянутых в статье представителей духовенства, «Эксперт Северо-Запад» обратился к другим кандидатурам, и многие из них не смогли дать комментарий относительно законопроекта, призванного защитить чувства верующих, сославшись на то, что не владеют вопросом. А кто-то даже оказался и не в курсе того, что такой закон вообще принимают.

В настоящее время доработанный законопроект в Государственную Думу РФ еще не внесен. Идет только обсуждение, в том числе о расширении состава уже действующей 148 статьи УК РФ. Окончательный вариант будет представлен на рассмотрение в самое ближайшее время.

Анастасия Федорова


Журнал "Эксперт Северо-Запад"

Возврат к списку