RU EN

Интервью Константина Крутильникова Александру Московкину, LEXPRO

25 Марта 2013
«Я с юмором отношусь к фирмам, в названии которых есть лишь одна фамилия»

В интервью LEXPRO Константин Крутильников, старший партнер юридической фирмы «S&K Вертикаль», рассказал, что создавать фирму лучше с партнером, а не в одиночку, что если компаньоны хотят договориться, ничто не сможет им помешать, что юридические рынки Москвы и Петербурга связаны теснее, чем кажется, и что основная проблема российского юридического рынка – в отсутствии правильных рыночных отношений.

- Почему вы решили заняться именно юриспруденцией?

- Так получилось. Вообще я собирался стать журналистом, но мама где-то за год до окончания школы подкинула идею пойти на юрфак СПбГУ, что я и сделал. Нисколько об этом не жалею. На последних курсах вуза я начал работать юристом в компании, которая поставляла «Консультант Плюс», а затем работал инхаусом на предприятиях ТЭКа. Ближе к 30 годам пришло понимание, что нужно делать что-то свое.

- Фирму вы создавали не в одиночку?

- Конечно нет. Я всегда придавал огромное значение партнерству в юрбизнесе, поэтому с юмором отношусь к фирмам, в названии которых есть лишь одна фамилия с добавлением «и партнеры». Это говорит о том, что у именного партнера других партнеров просто нет.

- А тот факт, что институт партнерства в России по сути дела находится в зачаточном состоянии, вас не смущает? Название фирмы в этом контексте – вторичная вещь, разве нет?

- Все можно оформить при желании. Нельзя, невозможно – отговорки. Нужно думать, и проблема будет решена.

- Дадите какие-то конкретные советы?

- Если стороны хотят договориться, если есть настрой и понимание, вариантов найдется масса, от партнерского соглашения в адвокатском бюро до оформления отношений в иностранных юрисдикциях.

- Хорошо. Вы решили начать самостоятельное плавание. Кто составил вам компанию?

- Сергей Слагода. Вместе мы создали ООО «S&K Legal and Investment Services», где «S&K» обозначает «Слагода и Крутильников». Через какое-то время мы с другим партнером, Константином Добрыниным (ныне – сенатор от Архангельской области – Александр Московкин) на паритетных началах (Слагода имел в ней меньшую долю – Александр Московкин) основали новую компанию – «Зеленый коридор», которая просуществовала 5 лет. В 2009 году мы с Добрыниным разделили бизнес: я и Сергей [Слагода] вернулись к старому бренду «S&K », а Константин [Добрынин] открыл фирму Pen & Paper.

- Развод с Добрыниным проходил мирно?

- «Зеленый коридор» занимался прежде всего защитой от рейдерства в довольно жестких условиях. Но, несмотря на все сложности, я с теплом вспоминаю тот период.

- Вы сейчас намекаете, что не готовы ничего добавить к официальному релизу о разводе партнеров?

- Да. Все прошло мирно, и все остались счастливы. Считаю это большим достижением. Поверьте, делить бизнес значительно сложнее, чем его создавать.

- Удивительное дело: если сравнить логотипы и айдентику «S&K Вертикаль» и Pen & Paper, бросается в глаза их сходство. Вы специально так сделали?

- Если честно, я никогда не задумывался об этом. Вполне возможно. Новым фирмам было запрещено использовать все, что было связано с «Зеленым коридором». Видимо, мы ушли от «Зеленого коридора» в одну и ту же сторону.

- После «развода» с партнером вы сталкивались с ним в одних делах?

- Нет, никогда. Когда мы расходились, то обговорили такую ситуацию и пришли к убеждению, что она нежелательна.

- Почему, ведь формально вы не связаны никакими обязательствами?

- Мы слишком много знаем друг о друге, так как работали со стрессовыми, конфликтными ситуациями. А борьба не ограничивается одними только писаными правилами.

- Какова сегодняшняя численность вашей фирмы?

- 30 юристов и 12 человек административного персонала. Речь, разумеется, о всех офисах (Санкт-Петербург, Москва, Пекин – Александр Московкин) в совокупности.

- Но в Китае у вас представительство, а не полноценный офис?

- Да, представительство, но мы можем решать на месте практически любые задачи, которые ставят и китайские, и российские клиенты. Представительства для этого вполне хватает.

- В своей работе вы исповедуете так называемую «стратегию 9П» Что стоит за ней кроме красивой упаковки?

- Некоторое время назад мы попытались найти ключевые определения, которые описывают сущность нашей работы на всех уровнях. Выписали их на лист бумаги, «причесали». Так получилось, что все существительные, описывающие нашу работу, начинались на букву «п». Подобная наглядность, понятность, запоминаемость помогают лучше донести суть того, что мы делаем, до клиента.

- Но вам не кажется, что по принципам, сформулированным вами, должны работать все компании?

- Конечно, но только мы декламируем эти принципы. А я всегда был склонен к тому, что зачастую довольно специфическую деятельность юриста нужно хорошо структурировать и упаковать так, чтобы клиентам было все понятно.

- Исторически вы большую часть времени работали в Питере, там же находится ваш первый офис. Сегодня, после появления офиса в Москве и представительства в Китае, вы ощущаете себя питерской фирмой, московской, или же полагаете, что переросли подобные границы?

- Скажу так: хотелось бы построить глобальную, безо всяких границ компанию, успешно работающую там, где необходимо нашим клиентам.

- Вопрос был в том, кем вы считаете себя сейчас.

- Честно говоря, все зависит от ситуации, хотя вопрос географической привязки не часто возникает. Иногда мы специально подчеркиваем свое питерское происхождение, потому что в нашей стране выгодно намекать на свою близость власти. При этом стратегически мы, конечно, российская фирма, практикующая во всех уголках страны.

- Каковы ваши финансовые показатели?

- Я не готов раскрывать их публично. Могу только сказать, что последние годы выручка фирмы растет. Особенно приятно наблюдать эту тенденцию на фоне экономического кризиса.

- Давайте переформулируем вопрос: в Питере вы фирма номер один среди «рульфов» по выручке?

- Я точно знаю, например, что «S&K Вертикаль» зарабатывает больше, чем многие лидеры рейтинга «Право. Ru».

- Но меньше, чем, скажем, питерский офис ЕПАМа?

- Думаю, да.

- Вы считаете, что успешная юридическая фирма обязательно должна быть специализированной?

- Специализация очень важна. Нельзя быть хорошим во всем.

- Но есть и другие примеры. Та же «большая четверка».

- Они все равно приходят к тому, с чего начали - к специализации. Им не хочется выглядеть огромными конгломератами, которые готовы сделать все, что угодно. Хотя бы для того, чтобы дифференцироваться, дистанцироваться друг от друга.

- Какие вещи сегодня юристам особенно мешают в работе?

- Отсутствие правильных рыночных отношений. Например, чрезмерная надежда на административный ресурс и отсутствие равного доступа к судебной и правоохранительной защите негативно влияют на бизнес-процессы, рынок и его участников. Следствие - ни бизнес, ни граждане не доверяют судам и власти. И юристам тоже.

- А как же несовершенство законодательства, о котором так любят говорить?

- Это вторично по отношению к тому, что я назвал.

- А высокий уровень коррупции – тоже следствие неправильных рыночных отношений?

- Конечно.

- Послушать некоторых экспертов, сегодня вообще без чемодана с деньгами ни одного вопроса не решить.

- Конечно, это не так. Но более конкретные рассуждения по этому поводу требуют экспертных знаний, которых у меня нет. Да и достоверных исследований по теме коррупции не существует.

- Вы известны прежде всего своей корпоративной практикой и защитой от рейдерства. Эти же направления приносят вашей фирме основную часть выручки. Зачем вам вдруг понадобилось заниматься такими направлениями, как Китай и рынок произведений искусства?

- Мы известны прежде всего своим умением разрешать конфликтные ситуации – будь то судебные споры или корпоративные конфликты.

По Китаю все просто: это незанятая ниша, огромный рынок, который мы пытаемся не просто занять, но и создать. Существует большой спрос на качественную юридическую экспертизу в обоих направлениях, поэтому китайские компании в России и российские в Китае нужно консультировать. Мы эту потребность стараемся удовлетворить.

Что касается арт-рынка, то все началось с потребностей клиентов, потом появился личный интерес. Многие крупные бизнесмены интересуются искусством и инвестициями в него, а эту деятельность тоже необходимо сопровождать. В конце концов, набор чисто юридических инструментов одинаков везде, независимо от конкретной материи. Единственное существенное отличие арт-рынка от других – куда большая закрытость.

- Ценовая политика вашей фирмы одинакова независимо от географического положения офиса?

- Цены одинаковы везде. Мы – не дешевая фирма и никогда ей не были.

- Но те же накладные расходы в Питере ниже, чем в Москве, и многие ваши конкуренты пользуются этим, отдавая московские заказы в Питер.

- Это абсолютно не наш вариант. Хорошая работа везде дорого стоит.

- Рассматривали ли вы для себя вариант присоединения к какой-то крупной фирме?

- Разговоры об этом велись, наверное, со всеми заметными на рынке юрфирмами, но в нашем случае дальше разговоров дело не заходило. Да и в принципе я сомневаюсь в том, что мы сможем найти такую фирму, к которой можно бы было присоединиться, сохранив наши ценности и подход к работе.

- Вы говорите только о «рульфах», или вообще обо всех фирмах?

- Я имею в виду именно российские юридические фирмы.



Беседовал Александр Московкин

LEXPRO

Возврат к списку