RU EN

Андрей Миконин об усилении роли суда в отдельных аспектах арбитражного процесса

3 Февраля 2012
Юристы заметили позитивные изменения

Под конец 2011 года ИД "Коммерсантъ" традиционно подводит юридические итоги года в рамках организуемого газетой форума, на котором ведущие петербургские юристы и консалтеры озвучивают принятые в течение года законопроекты и комментируют их влияние на бизнес. Эксперты коснулись тем незаконных налоговых проверок, трансфертного ценообразования, банкротств, вступления России в ВТО, правового регулирования в области строительства и недвижимости и других.

Модератор форума председатель комитета по инвестициям и стратегическим проектам Петербурга Алексей Чичканов, открывая форум, отметил, что работа корпоративных юристов усложняется с каждым годом. "Госдума приняла около 450 законов в этом году, Законодательное собрание Петербурга — около 150 законов. И это только законы, то есть надводная часть айсберга", — проиллюстрировал он цифрами свой тезис.

Дисциплинирующий норматив

Рассказывая о незаконных проверках и блокировках счетов, руководитель российской налоговой практики Hannes Snellman Алексей Жук отметил: "Количество налоговых проверок в первом полугодии 2011 года снизилось примерно на 13 процентов. Примерно на 11 процентов уменьшилось и количество обращений налогоплательщиков в арбитражные суды. По практике нашей компании, действительно количество налоговых споров, доходящих до судебных инстанций, в течение последних лет последовательно уменьшается. Если говорить о незаконных проверках и блокировках счетов (приостановлении операций по счетам), то в этой сфере в прошедшем году каких-либо существенных изменений не произошло".

По его мнению, положительным моментом для организаций стало то, что, с 1 января 2011 года вступила в силу норма, по которой незаконное приостановление операций по счетам теперь имеет негативный имущественный эффект для налоговых органов — налогоплательщик вправе потребовать уплаты процентов в размере ставки рефинансирования ЦБ. "При этом процент начисляется не на сумму, которую пытается взыскать налоговый орган, а на сумму тех денежных средств, которые были незаконно заблокированы. Кроме того, процент начисляется также за задержку сроков снятия блокировки. Это дисциплинирует проверяющих", — говорит Алексей Жук.

Трансфертное ценообразование преобразовалось

Андрей Гусев, партнер и руководитель Санкт-Петербургского офиса Mannheimer Swartling, поделился с участниками форума нововведениями в области трансфертного ценообразования: "Законодательство, касающееся трансфертного ценообразования, претерпело существенные и необходимые преобразования, так как прежнее законодательство не отвечало международным требованиям и практике. Во-первых, вводится новый перечень взаимозависимых лиц. Во-вторых, необходимо будет готовить документацию по так называемым контролируемым сделкам. Однако до сих пор до конца непонятно, как ее готовить. Сделки 2012 года будут проверены в 2013 году. Поэтому налогоплательщикам уже в 2012 году будет необходимо собирать информацию по таким сделкам, но существует искушение отложить эту работу и посмотреть, что будет. А это может быть опасно — компании начнут совершать сделки в 2012 году, не учитывая особенностей нового регулирования, а в 2013 году по ним нужно будет предоставить документы специальному органу по контролю за трансфертным ценообразованием". Он добавил, что вводится понятие "соглашение о ценообразовании с налоговым органом", которое предоставляет возможность применять заранее согласованный уровень цен, однако заключить такое соглашение могут только крупнейшие налогоплательщики.

Информтехнологии идут в банкротство

Адвокат Дмитрий Зубков, руководитель гражданской практики "Прайм Эдвайс", поделился наблюдениями о правовом регулировании процедуры банкротства. По статистике арбитражного суда в первом полугодии прошлого года принято более 10 тыс. заявлений по банкротству. Более 30 поправок внесены в действующий закон о банкротстве, из них семь принято в 2011 году. Более 55 тыс. дел о банкротстве находится на рассмотрении в арбитражных судах различных инстанций. "Основным трендом я бы выделил использование информационных технологий в регулировании банкротства. С мая 2011 года действует норма о проведении электронных торгов в отношении большинства видов имущества, вовлеченного в банкротство. Сейчас активно идут электронные торги, аккредитовано около двух десятков электронных площадок, которые этим занимаются, управляющие получили электронные подписи. Эта работа сделала торги более прозрачными и доступными для бизнеса. Единый федеральный реестр банкротств сделал процедуры банкротства более информационно открытыми. Упростила работу законодательно закрепленная система электронного документооборота в арбитражном суде. Юристы нашей компании активно применяют инновации, особенно удобно это при ведении арбитражных дел в другом регионе", — отмечает Дмитрий Зубков.

ВТО не всегда благо

Старший менеджер компании, руководитель группы оказания услуг по защите интеллектуальной собственности Ernst & Young Игорь Невзоров, комментируя проблемы регулирования интеллектуальной собственности в рамках вступления России в ВТО, привел последние негативные и позитивные примеры правоприменения: в тройке негативных примеров — пример с двукратной компенсацией, пример с аккредитованными организациями по коллективному управлению правами и пример с параллельным импортом. Игорь Невзоров рассказал: "ВТО предполагает необходимость защищать интеллектуальные права. Российский законодатель, стремясь защитить правообладателя, реализует концепцию двукратной компенсации. Четвертая часть Гражданского кодекса указывает на то, что любой правообладатель, чьи права были нарушены, имеет право взыскать с нарушителя двукратную стоимость незаконно произведенной продукции. При этом суды в настоящий момент исходят из невозможности уменьшения такой компенсации в зависимости от каких-либо обстоятельств дела. На практике же мы часто сталкиваемся с ситуацией, когда компания становится нарушителем "поневоле", например, когда компания не знала и не могла знать об авторских правах ввиду отсутствия реестра авторских прав, какой-либо обязательной регистрации авторских прав. Соответственно, суды, не уменьшая размер компенсации даже при наличии смягчающих вину нарушителя обстоятельств, фактически могут противоречить конституционному принципу соразмерности назначаемого нарушителю наказания степени допущенного нарушения".

Другой пример, по словам господина Невзорова, с аккредитованными организациями. На практике жесткий контроль за использованием объектов авторского и смежных прав со стороны таких организаций уже несколько раз приводил к тому, что вознаграждение едва не было взыскано с самого исполнителя — автора исполняемой песни. "То есть законодательно созданный механизм контроля и защиты автора фактически становился обременением для самого автора-исполнителя собственных произведений. Параллельный импорт — если существует товарный знак в России и аналогичный товарный знак существует за рубежом, то иностранная компания не вправе ввезти в Россию товар, не заплатив вознаграждение российскому правообладателю. Таким образом, мы видим, что национальная концепция запрета параллельного импорта, хотя и защищает российского правообладателя, фактически ограничивает свободную трансграничную торговлю, что вряд ли может быть признано соответствующим основным принципам ВТО", — рассуждает Игорь Невзоров.

Эксперт приводит и позитивные тенденции, например, новая статья 18 в законе об обращении лекарственных средств, которая вводит юридическую "монополию" производителя препарата на распространение информации о нем, о клинических и доклинических испытаниях на период в шесть лет с момента государственной регистрации лекарственного средства. "Раньше компании-производителю приходилось делать намного больше — регистрировать, патентовать и следить за тем, чтобы никто больше не выпускал дженерики, — сравнивает он. — Другой положительный пример — защита ноу-хау, которая сейчас в России состоит из пяти-шести достаточно формальных и обременительных действий, тогда как в зарубежной правоприменительной практике все намного проще. Правила ВТО предполагают деформализацию этих процессов. Третий позитивный момент — это создание специализированного суда по защите интеллектуальных прав, который может позволить более качественно и оперативно разрешать интеллектуальные споры".

"Лента" как позитивный пример

Вероника Князькова, руководитель корпоративной практики, партнер юридической фирмы Pen & Paper, в качестве иллюстрации перехода от правового нигилизма к верховенству права на практике рассказала историю корпоративного конфликта компании "Лента", благополучно завершившегося в 2011 году. По ее словам, акционерный конфликт основан на разном толковании двумя мажоритарными акционерами компании пункта устава о порядке принятии корпоративных решений. "Конфликт мог бы быть рядовым и разрешиться в суде в обычном порядке, но появилась информация о том, что на одной из сторон выступают ВТБ и фонд TPG, после чего заговорили о том, что правового будущего у Августа Мейера в этом споре нет", — говорит Вероника Князькова. Она считает, что в конфликте "Ленты" были применены практически все отрасли права — уголовное, процессуальное, трудовое, а также английское право. "Иски рассматривались как в английских судах, так и в российских, причем российские суды оказались более поворотливыми и быстрыми. И когда было вынесено постановление кассационной инстанции Северо-Западного округа, английский суд продолжал тщательно изучать материалы дела, поступившего год назад. В петербургском арбитраже удалось также найти понимание того, что корпоративное решение иностранной компании, которая относится к управлению российской компании, подчиняется именно российскому законодательству. Конфликт в итоге закончился примирением сторон, хотя стороны были настроены очень негативно друг к другу и не хотели мириться. И заключением сделки на выгодных для обеих сторон условиях", — добавляет Вероника Князькова.

Управляющий партнер "Дювернуа Лигал" Егор Носков, подхватив тему корпоративных конфликтов и, в частности, ее силовую составляющую, отметил, что 2011 год ознаменовался тем, что корпоративные конфликты почти вышли за рамки уголовного аспекта, стал преобладать здравый смысл. "В этом году была расформирована антирейдерская бригада Следственного комитета прокуратуры. Если ранее в корпоративных конфликтах правоохранители нередко вставали на одну из сторон — например, как представляется, это случилось в конфликте на заводе "Арсенал" — то сейчас уже такого почти нет. В целом прошлый год был более цивилизованным в правовых спорах", — заключает Егор Носков.

Либерализация благодаря союзу

"В рамках таможенного союза уже зафиксированы тенденции расширения партнерства и сотрудничества с казахскими и белорусскими компаниями, — говорит Галина Баландина, руководитель практики таможенного права и внешнеторгового регулирования, партнер "Пепеляев Групп". — Однако когда стали сравнивать и оценивать условия ведения бизнеса в других государствах, входящих в таможенный союз, выяснилось, что многие из них предоставляют намного более благоприятные условия. Что заставило российские власти пойти на существенную либерализацию в некоторых сферах регулирования. Яркий пример — либерализация в сфере валютного контроля: поднят порог в составлении паспорта сделки от $50 тыс. И это эффект таможенного союза, несмотря на то что эти вопросы находятся в компетенции российского законодательства". Еще одним достижением Гaлина Баландина считает то, что в рамках зоны свободной торговли государств — участников СНГ удалось подписать одно многостороннее соглашение, в рамках которого все участники будут беспошлинно торговать на одинаковых условиях. "Но при этом они будут придерживаться цивилизованных правил, в случае же если страна-экспортер нарушает договоренность, то пострадавшая страна имеет право защищаться от подобных действий, в том числе, устанавливая таможенные пошлины", — говорит она.

Будущая вещь претерпела изменения

В части изменений в регулировании инвестиционной деятельности по строительству, Денис Качкин, управляющий партнер "Качкин и партнеры", говорит, что в постановлении пленума Высшего арбитражного суда от 11 июля 2011 года о договорах купли-продажи будущей вещи существенно изменена судебная практика. "Теперь все договоры по приобретению имущества в строящихся объектах, то есть не только не находящегося у продавца, но и еще не созданного, должны рассматриваться судами как договоры купли-продажи будущей вещи, — рассказал он. — Это касается не только инвестиционных, но и других видов договоров. Одновременно, если в рамках предварительного договора купли-продажи осуществлялись какие-то платежи и им придавался статус обеспечительных, то с большой долей вероятности судом они будут приняты как платежи по договору о купле-продаже той вещи, которая будет создана. В целом, чтобы описать будущую вещь, достаточно указать ее местонахождение, ориентировочную площадь объекта.

Тему недвижимости развил и генеральный директор Rightmark group Александр Рассудов: "С 2013 года эксплуатация уже построенных объектов будет относиться к сфере градостроительного законодательства. Уже с декабря 2011 года законодатель ввел в состав проектной документации новый раздел — безопасность эксплуатации. Однако, как у нас принято, раздел введен, но никаких подзаконных актов относительно того, что он должен из себя представлять, нет. Видимо, до того как станет понятно, что в этом разделе должно быть, будет тормозиться процесс экспертизы проектной документации. Что касается коммерческих зданий и помещений, появилась законодательно-определенная цифра возмещения ущерба пострадавшему в результате несчастного случая из-за несоблюдения правил безопасности при строительстве и эксплуатации здания. Если раньше был "бег по кругу" и выяснение, кто был виноват — проектант, застройщик, эксплуатант, то теперь все претензии предъявляются к собственнику либо арендатору. Отмечу, что эта норма не распространяется на многоквартирные жилые дома, и это вызывает удивление". Особенно привлек внимание Александра Рассудова такой новый институт, как приостановление эксплуатации здания. По его словам, законодатель не ответил на вопрос, будет ли эта процедура производиться в административном или судебном порядке. "Если в административном порядке, то это может стать способом конкурентной борьбы, стоит лишь написать заявление в отношении соседнего торгово-развлекательного центра — и его деятельность может быть приостановлена", — считает он.

Андрей Миконин адвокат, партнер юридической фирмы "S&K Вертикаль", говорит, что усиление роли суда в отдельных аспектах арбитражного процесса на сегодняшний день приобрело характер системного явления, происходит отход от "формальной" состязательности в пользу выполнения задач арбитражного судопроизводства, таких как обеспечение доступа к правосудию, справедливости и эффективности защиты прав. "Высший арбитражный суд формулирует абстрактные конструкции, формально опираясь на которые, в нижестоящем суде остается состязаться в применении института судебной экспертизы", — заключил Андрей Миконин.

Ирина Бычина

"Итоги года". Приложение, №16 (4800), 31.01.2012

Возврат к списку